«За себя скажу — не подвёл»: спасённые от смертной казни — о жизни на свободе

Во Всемирный день борьбы со смертной казнью, который отмечается 10 октября, RT рассказывает истории людей, приговорённых к высшей мере наказания. В конце 1990-х, после вступления в России в силу моратория на смертную казнь, комиссия по помилованию при президенте РФ пересмотрела их приговоры и заменила реальными, но не пожизненными сроками. Сейчас они на свободе.

«За себя скажу — не подвёл»: спасённые от смертной казни — о жизни на свободе

  • © Фото из личного архива

48-летний житель Удмуртии Алексей Исупов половину своей жизни провёл в местах лишения свободы. 

20 октября 1995 года Верховный суд Удмуртской Республики признал его виновным в вооружённом разбое, убийстве нескольких человек и приговорил к высшей мере наказания — смертной казни через расстрел. 

«Мне 22 года было, только из армии пришёл. Я служил с 1992 по 1994 год. 5 мая демобилизовался, а 26 июня меня арестовали», — вспоминает мужчина.

О прошлом Алексей вспоминает неохотно. Говорит, что всё произошло по вине старшего брата, который связался с нехорошими людьми и украл фуру комбината шёлковых тканей, а часть денег не отдал кому надо. 

«Там много чего было: и люди на машинах к нам приезжали — требовали деньги отдать, их, говорят потом тоже убили. Что там вспоминать… Девяностые… Брата тоже уже в живых нет, я за него сидел», — говорит Алексей.

По словам Исупова, на следствии и на суде он рассчитывал на снисхождение. «У меня сын родился, а здесь высшая мера. Писал апелляцию, но не помогло. 21 января 1996 года у меня в силу вердикт вступал. После этого всё — расстрел», — говорит он. 

Исупов вспоминает, что, когда сидел в СИЗО, к ним приезжали чиновники и проводили «какие-то соцопросы» по поводу того, нужен ли мораторий на смертную казнь.

«Мы, конечно, говорили, что нужен, что мы можем и много хорошего сделать, если расстрел заменят. Но мы тогда даже и не подозревали, что такое возможно», — рассказывает RT Исупов.

16 мая 1996 года президент России Борис Ельцин издал указ «О поэтапном сокращении применения смертной казни в связи с вхождением России в Совет Европы». Через год, в апреле 1997-го, Россия подписала протокол №6 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, отменявший смертную казнь. Несмотря на то что РФ не ратифицировала договор, она соблюдает его положения.

По словам Исупова, они слышали в тюрьме об этом, но ходили слухи и о том, что тех, кто был приговорён до 1997 года, всё равно расстреляют. 

«Нас 26 таких было, которым избрали высшую меру. И вот под новый, 1998 год нам сообщили, что приговоры заменили. Мне и ещё троим ребятам повезло: дали 25 лет, остальным — пожизненное», — рассказывает RT Исупов.

«Крёстный папа»

Отбывал большую часть срока Исупов в колонии «Чёрный беркут» в посёлке Лозьвинский Ивдельского городского округа Свердловской области. В советские годы там сидели преступники, которым смертную казнь заменяли на реальный срок.

В конце 1990-х, когда заработал мораторий на смертную казнь, «Чёрный беркут» поделили на две части. В одной сидели пожизненно заключённые, во второй — те, кому расстрел заменили 25-летним сроком. В 2018 году колония была расформирована.

«За себя скажу — не подвёл»: спасённые от смертной казни — о жизни на свободе

  • © Фото из личного архива

По словам Исупова, первые смертники из «Беркута» стали освобождаться после 2011 года. И тогда же у бывших зэков из этой колонии сложилась традиция по приезде в Екатеринбург покупать цветы и отвозить их к памятнику Ельцину.

Сам Исупов освободился 5 июня 2019 года из ФКУ ИК-9 УФСИН России по Алтайскому краю, куда был этапирован после расформирования ивдельской зоны. Но традицию, как он говорит, исполнил.

«Он нам как крёстный папа. За себя скажу, что я его не подвёл. Там женщина приходила и говорит: «Вот кому цветы кладёте? Сидите, смеётесь и плачете». А что нам не плакать: если бы не он, то расстреляли бы. А сейчас у меня семья, дочери, сыновья. Я жив благодаря Ельцину», — рассказывает RT Исупов.

А в родном посёлке, по словам Исупова, он первым делом поехал на могилу к брату. 

«Посидел, поплакал. Говорю: вот я живой, а ты нет. За что сидел… Хоть маленько пожил, значит, так надо было. Ходил по кладбищу, просил у всех прощения. У ребят, которых они убили, — вспоминает Исупов. — Потом ходил к бывшей жене. Она сейчас много пьёт. Я чем мог, тем помог. Хорошая была женщина. Сын уже взрослый. Поддерживает со мной отношения».

«Вы сидевший, извините»

Исупов говорит, что после освобождения словно попал в другой мир — до сих пор не привык к тому, что через интернет можно оплачивать коммуналку и покупать вещи.

«Всё сейчас по-другому», — говорит он.

Но главная трудность, по словам Исупова, — найти работу с достойной оплатой. После освобождения он уже успел поработать и дворником, и мусорщиком, и в дорожно-строительном управлении, и котельщиком, и на деревообрабатывающем комбинате.

«Но за это не так много платят, чтобы содержать семью. Пробовал на военный завод устроиться, а мне говорят: «Лёш, у тебя золотые руки, но есть проблема — ты сидел». Тюремщики, что ли, не люди? Все разные, как и не сидевшие. Открывал свой автосервис, но из-за пандемии дело не пошло. Сейчас строю дома с нуля», — рассказывает Исупов.

В семейной жизни, по его словам, всё складывается благополучно: он женился на Галине, с которой познакомился по переписке. В 2020 году в семье родилась дочь. У его супруги ещё двое детей от предыдущего брака.

«Дочка с сыном не от меня. Их отец много пьёт и от своих детей отказался. Тащил всё из дома, продавал», — говорит Исупов. 

По его словам, он трижды в месяц ходит отмечаться к участковому. Так надо делать три года с момента освобождения — в июне 2022 года последняя отметка.

«Заслуживаю высшей меры»

Анатолий Герасименко из подмосковного города Раменское, вспоминая о временах до тюрьмы, говорит, что «попал в колею незаконопослушную» после армии.

«За себя скажу — не подвёл»: спасённые от смертной казни — о жизни на свободе

  • © Фото из личного архива

«В армии я ожесточился, много дрался. После дембеля стал жить с отцом в посёлке Молодёжный, а мама — в городе. У отца из мест лишения свободы вернулся товарищ. Он был авторитетом. Стал жить у нас, и так прошёл целый год. Естественно, я у него нахватался», — вспоминает Герасименко.

Вскоре, по словам Анатолия, у него погиб брат — его сбил пьяный гаишник и скрылся с места преступления. Суд дал инспектору полтора года условно. Герасименко решил отомстить и напал на гаишника с молотком. Так он впервые оказался в СИЗО, но дело до суда не дошло. 

После этого было ещё несколько эпизодов. Герасименко вновь оказывался в СИЗО, но избегал тюремного заключения.

«После первого раза второй легче получается, третий раз ещё легче. В последний, когда меня арестовали в 1994 году за убийство четырёх человек, я знал, что меня ждёт высшая мера. Понимал, что если каким-то чудом лет 20—25 мне дадут, то это значит, что сильно повезло», — вспоминает мужчина.

«С чистой совестью»

Следствие продлилось четыре года. В 1998 году суд признал Герасименко виновным в убийстве из корыстных побуждений двух и более лиц.

«Ощущения были тягостные. Мама, наверное, не думала, что я способен на такие вещи. После суда больше года ждал исполнения меры в одиночной камере. Прочитал Новый Завет и псалтырь, — рассказывает Герасименко. — Однажды я проснулся и понял, что Бог кругом. Я написал на стене «Господь мой и Бог мой. Ты крепость моя, на тебя уповаю». После отправил письмо в Верховный суд с просьбой аннулировать мои жалобы, потому что я там обманул. И написал домой, что я уверовал и хочу жить с чистой совестью: пусть лучше расстреляют».

По словам мужчины, когда его через три месяца повезли в исполнительную колонию, он не знал о моратории и все 12 часов дороги думал, что его везут на расстрел.

«Когда узнал, что останусь в живых, испытал благодарность. На колени встал, помолился. Даже прослезился. Подумал, как моя мама обрадуется, когда узнает», — вспоминает Герасименко.

Высшую меру ему заменили на 15 лет тюрьмы. Герасименко отправили в тулунскую зону в Иркутской области. В ней он провёл больше трёх лет и освоил профессию столяра. Затем Герасименко сидел в Чистополе, где заболел туберкулёзом. Освобождался Герасименко по УДО из колонии общего режима в Хабаровске в 2006. Всего в местах заключения провёл 12 лет и 9 месяцев. Мать мужчины умерла за несколько месяцев до его освобождения. 

«Как в космос вылетают»

«На свободе работаю столяром, — рассказывает RT Герасименко. — Ни разу не было такого, что из-за судимости не брали на работу. Даже наоборот. Попал в место, где начальник производства cам отсидел большой срок в прошлом. Он к тому моменту адаптировался — семья, дети. Весь коллектив о моём прошлом знал, подбадривали. В 2010 году с женой познакомился. Мы стали вместе ходить в церковь».

, что официальной датой, когда в России не осталось ни одного приговорённого к расстрелу, считается 3 июня 1999 года, когда президентским указом были помилованы 703 осуждённых, ожидавших смертной казни. Большая часть из них приговорили к пожизненному заключению, остальные — к 25 годам. В числе помилованных были и те, кто ждали исполнения приговоров, вынесенных ещё советскими судами в 1987-1991 годы.

Сейчас, по данным ФСИН, в 7 исправительных колониях для осужденных к пожизненному лишению свободы отбывает наказание 1 950 человек. 

Вместе с тем в ближайшие два года, по данным СМИ, на свободу должны выйти последние 11 человек, которые были приговорены к смертной казни в 1990-е, но благодаря введению моратория приговор им был заменен на 25 лет лишения свободы.

Источник

Подписаться
Уведомлять
guest
0 Комментарии
Inline Feedbacks
View all comments