Названы военные конфликты ближайшего будущего

Американские аналитики обозначили главных противников США до 2030 года

Политическая карта мира покрыта многими «горячими точками». К одним из них все уже привыкли (Сирия, Ливия, Йемен). Другие тлеют потихоньку, а третьи только готовятся вспыхнуть. Год подходит к концу – и самое время посмотреть, какие вооруженные конфликты угрожают планете в близкой перспективе.

Названы военные конфликты ближайшего будущего

Фото: pixabay.com

           Афганистан: есть у войны начало, но есть ли у нее конец?

Ошибаются те, кто думает, что война в Афганистане закончилась уходом оттуда США и переходом страны под контроль «Талибана» (запрещенная в РФ террористическая организация». «Баланс отношений в Афганистане может выявить новые и разнообразные войны, – утверждает британско-пакистанский аналитик Ирфан Раджа на страницах турецкого издания Daily Sabah. – Те, кто доволен уходом США и видят в «Талибане» новых кабульских правителей, испытывают сладкий обман. Америка и ее союзники никуда не денутся; фактически они готовятся к очередному раунду конфликтов и войн».

По мнению эксперта, Афганистан может стать площадкой для новых прокси-войн. Например, между интересами США и Китая, долгое время находящихся в режиме конфронтации. С другой стороны, для Пекина и Москвы афганская ситуация несет один и тот же вызов: проникновение террористических группировок из Афганистана. Китайцы обеспокоены Ваханским коридором, который используется в качестве канала для уйгурских боевиков в Синьцзяне.

«Прилегающий к этому региону Мустагский хребет связывает Афганистан и Таджикистан – еще одну горячую точку, которая может взорваться в любой момент, – пишет аналитик. – Во время недавнего саммита ШОС по Афганистану в Душанбе президент Таджикистана Эмомали Рахмон обвинил талибов в эскалации напряженности в провинции Панджшер. Что еще более тревожно, возглавляемая Россией Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) продемонстрировала свою готовность разместить войска вдоль таджикско-афганской границы с учетом меняющейся ситуации в области безопасности, в то время как Иран открыто выразил свою обеспокоенность победой талибов в Панджшере и даже обвинил Пакистан в поддержке талибов в Панджшере».

По мнению Ирфана Раджи, в Афганистане может начаться еще один раунд прокси-войн между суннитскими и проиранскими шиитскими силами. Не исключено, что афганская земля станет и полем опосредованной битвы между Вашингтоном и Тегераном.

Пакистан, по словам аналитика, искренне обеспокоен подъемом «Техрик-и-Талибан Пакистан» (запрещенная в РФ террористическая организация), причастной к серии смертоносных нападений на мечети, общественные места и армейские конвои.

Есть и такие эксперты, которые считают, что существует вполне реальный потенциал того, что афганский конфликт может получить признаки опосредованной войны между двумя ядерными державами – Индией и Пакистаном.

Не стоит забывать и о том, что вызов талибам бросили не только сконцентрированные в Панджшере сторонники прежнего режима, но и афганский «филиал» ИГИЛ (запрещенная в РФ террористическая организация )– так называемый «вилаят Хорасан», боевики которого осуществили в конце августа печально знаменитый теракт у кабульского аэропорта.

                                     Тайвань ждет «полномасштабное» вторжение

К 2025 году континентальный Китай может осуществить полномасштабное вторжение на Тайвань – с таким прогнозом выступил в начале октября тайваньский министр обороны Чиу Гочэн. Глава военного ведомства острова охарактеризовал нынешнюю напряженность как наихудшую за последние 40 лет.

Вообще, по слова министра, Пекин уже сейчас способен к вторжению на остров, но через три года будет полностью готов к этому, поскольку к 2025 году КНР снизит затраты и издержки до минимума. «Сейчас у него есть возможности, но ему нелегко начать войну, учитывая многие другие факторы», – утверждает тайваньский министр.

Эти комментарии прозвучали на фоне роста напряженности в Индо-Тихоокеанском регионе. В течение всего четырех дней КНР направила около 150 боевых самолетов в зону противовоздушной обороны Тайваня.

Как известно, в КНР считают Тайвань неотъемлемой Китая, и обещают вернуть остров. Несмотря на то, что в октябре Си Цзиньпин говорил о намерении добиваться воссоединения с Тайванем мирными средствами, пессимисты не исключают и силового варианта. Одной из «красных линий» в Пекине считают попытку провозгласить тайваньскую независимость. Но в Тайбэе утверждают, что остров и так является суверенным государством, которому не нужно объявлять свою самостоятельность.

На днях тайваньские парламентарии рассмотрели законопроект о специальном оборонном бюджете на сумму 8,6 млрд. долларов США. Около двух третей будет потрачено на противокорабельное вооружение (включая ракетные системы наземного базирования и т.д.).

                                                   Бои за Гималаи

Возросшая военная активность Китая в Тайваньском проливе, возможно, привлекла внимание мировых СМИ в последние недели, но в тысячах километров к западу разгорается территориальный спор на границах Поднебесной. Как напоминает Си-эн-эн, чуть более года назад китайские и индийские войска вступили в смертельную рукопашную схватку в Гималаях вдоль Линии фактического контроля – де-факто нечеткой границы между двумя ядерными державами. Сейчас напряжение, похоже, снова нарастает, констатирует CNN.

В 1962 году между Индией и Китаем произошел вооруженный конфликт из-за отдаленных приграничных высокогорных районов. В конечном итоге это привело к возникновению Линии фактического контроля (LAC). Но Пекин и Дели не пришли к соглашению о ее точном местонахождении, и обе стороны регулярно обвиняют друг друга в нарушении рубежей или стремлении расширить свою территорию. С тех пор на китайско-индийской границе имела место серия столкновений, в основном без жертв, пока не произошли самые смертельные за последние десятилетия пограничные стычки в июне прошлого года. Были убиты по меньшей мере 20 индийских и четыре китайских солдата – после чего военачальники обеих стран провели личные переговоры, чтобы снизить сохраняющуюся напряженность.

Однако, несмотря на то, что острая фаза миновала, противоречия никуда не делись. На днях в заявлении министерства обороны Индии Китай был обвинен в отказе от сотрудничества. «Индийская сторона указала, что ситуация вдоль LAC возникла в результате односторонних попыток китайской стороны изменить статус-кво и в нарушение двусторонних соглашений», – сказано в заявлении.

В Пекине, напротив, говорят, что это Китай «приложил большие усилия для облегчения и охлаждения пограничной ситуации и полностью продемонстрировал свою искренность, чтобы сохранить общую ситуацию в отношениях между двумя вооруженными силами. Однако Индия по-прежнему настаивала на необоснованных и нереалистичных требованиях».

В главном англоязычном китайском издании Global Times Индия обвиняется в «спровоцировании новых инцидентов на восточном участке границы». Китайские эксперты предупредили об опасности нового конфликта, заявив, что Пекин должен не только отказаться уступить «высокомерным» требованиям Индии за столом переговоров, но и быть готовым к защите от «новой индийской военной агрессии».

За действиями Нью-Дели китайские эксперты видят американскую тень, напоминая, что нынешний президент США Джо Байден часто взаимодействовал с правительством Индии с момента вступления в должность и совместно обсуждал планы по предотвращению роста Китая.

                                  Жаркие войны Сахеля

В преддверии наступления этого года президент Crisis Group Роберт Мэлли перечисли десять конфликтов, с которыми мир столкнется в 2021-м. Один из них – кризис, охвативший Сахельский регион в Северной Африке, явно сохранит актуальность и для года 2022-го, продолжая обостряться – с ростом межобщинного насилия и расширением сферы влияния джихадистов.

Как отмечал около года назад аналитик, джихадисты контролируют или осуществляют теневое присутствие в сельских районах Мали и Буркина-Фасо и вторгаются на юго-запад Нигера. Несмотря на контртеррористические операции с участием французских войск, в ходе которых еще в 2020 году боевикам был нанесен ряд болезненных ударов, в том числе по местным филиалами «Исламского государства» (ИГИЛ – запрещенная в РФ террористическая организация) и «Аль-Каиды» (запрещенная в РФ террористическая организация), командные структуры и вербовочные возможности джихадистов подорваны не были. Правительственным силам не удалось вернуть сельские районы, взятые боевиками. А даже там, где джихадистов удается выбить, экстремисты, как правило, возвращаются, когда боевые действия прекращаются.

Качественно новым явлением конфликта в Сахеле может стать появление в Мали по приглашению властей африканской республики бойцов российской ЧВК.

По информации СМИ, министр иностранных дел России прокомментировал ситуацию в Мали так: «Они обратились к частной военной компании из России в связи с тем, что, как я понимаю, Франция хочет существенно сократить свой воинский контингент, который там находился и должен был, как все понимали, бороться с террористами, которые засели в районе под названием Кидаль».

По словам главы внешнеполитического ведомства, у французских военных в Мали ничего не получилось: «И террористы там по-прежнему правят бал».

Франция на перспективу появления ЧВК из России отреагировала резко, пообещав отозвать с малийской территории свой воинский контингент.

Ну, а если говорить о «черной Африке», то и помимо Сахеля в ближайшие годы там найдутся места для конфликтов – не говоря о вечно воюющем Сомали и конфликте в Эфиопии между центральной властью и тыграйскими сепаратистами, наверняка стоит ждать нового всплеска активности джихадистов на севере Мозамбика, где боевики, действующие под вывеской ИГИЛ (запрещенная в РФ террористическая организация), устраивают дерзкие рейды, захватывая города. Интенсивность конфликта такова, что мозамбикские власти не стали ограничиваться подмогой со стороны южноафриканских бойцов ЧВК, а прибегли к помощи контингентов из ряда африканских стран.

                                         Блеск и нищета прогнозов

Футурологи, политологи и военные эксперты могут строить прогнозы о будущих вооруженных конфликтах. Но стоит ли всегда доверять этим предсказаниям?

«Военная история изобилует ошибочными предсказаниями о будущем войны, из-за которых прогнозисты оказались не готовы – а иногда и катастрофически не готовым – к грядущему конфликту, – пишут авторы отчета «Будущее войны в 2030 году» (The Future of Warfare in 2030), составленном экспертами американского аналитического центра RAND. – Действительно, только в ХХ веке было несколько неудач. Накануне Первой мировой войны канцлер Германии Теобальд фон Бетманн Хольвег заявил, что войны будущего будут «решающим» и «кратковременным натиском». Четыре года Великой войны и миллионы жертв доказали, что Холлвег и многие другие ошибались. Но это не заставило европейских военных лучше предсказывать. В межвоенный период Франция сделала большую ставку на линию Мажино – сложную, но в значительной степени неэффективную серию укреплений, построенных вдоль франко-германской границы, – что следующая война также будет сосредоточена на в основном статичных позиционных действиях… Этот просчет привел к поражению страны всего за шесть недель с мая по июнь 1940 г.»

На долю Соединенных Штатов также выпал ряд несбывшихся прогнозов, напоминают аналитики из RAND: «До войны во Вьетнаме американские военные предполагали, что следующая большая война будет крупномасштабным обычным или ядерным конфликтом против Советского Союза в Европе, а не нерегулярным конфликтом в Азии; это помогло проложить путь к самому печальному поражению в истории США».

Впрочем, отчет RAND был опубликован в 2020 году, и там не нашел отражение еще один крупный провал не просто экспертов, а высшего военного и политического руководства США: катастрофический обвал ситуации в Афганистане на фоне вывода оттуда после двадцатилетней войны американских войск. Еще не все «звездно-полосатые» военнослужащие покинули афганскую землю, как Кабул вслед за провинциальными городами пал в руки боевиков движения «Талибан» (запрещенная в РФ террористическая организация).

Как бы то ни было, осознавая и подчеркивая шаткость прогнозов, авторы доклада «The Future of Warfare in 2030»  делают вывод, что в ближайшее десятилетие Соединенные Штаты столкнутся с рядом усугубляющихся стратегических дилемм. Противники США (Китай, Россия, Иран, Северная Корея и террористические группировки) вероятно, останутся постоянными, но американские союзники могут измениться, и география мест, где Соединенные Штаты, скорее всего, будут вести войны, может не совпадать с местами, где конфликты могут быть наиболее опасными для интересов США.

Согласно мнению аналитиков RAND вероятными территориями для следующей войны служат три основных региона – Индо-Тихоокеанский регион, Европа и Ближний Восток. При этом наиболее вероятным представляется «ближневосточный театр военных действий», зато Индо-Тихоокеанский регион может представлять наибольшую опасность.

Источник: www.mk.ru

Подписаться
Уведомлять
guest
0 Комментарии
Inline Feedbacks
View all comments